Территориальные службы:

Служба «Вечная Память»
г. Астрахань


Боярчук
Василий Кириллович

10 декабря 1917 - 20 марта 1994

Участник войны
Астраханская область

Старшина. 1917 г.р., г. Астрахань. Призван Астраханским ОВК. Проходил службу в 1855 зенитно-арт. полку. Из областной Книги Памяти.

 

Это мой отец, участник Великой Отечественной войны. Уроженец Украины, он родился в г. Конотопе Сумской области. Большая семья была, 6 человек детей. Родители умерли рано, и воспитывала его старшая сестра, их всех воспитывала. Свою жизнь после войны он связал с цирком, был артистом цирка – силовые номера и т.д. В армии имел звание старшины.

Человек очень добрый по натуре. С мамой они познакомились в Сталинграде.

Мама, ее девичья фамилия Тарасова Людмила Михайловна, 1924 г. рождения, семнадцатилетней летней девчонкой ушла в Сталинград. Она уроженка Красного Яра, все родственники по матери – все красноярские наши. Ушла на фронт под Сталинград, когда они познакомились с отцом. Потом судьба их раскидала. Отец после окончания войны приехал в Астрахань, нашел маму, они поженились в 1946 г. В 1947 г. я родился. Вся жизнь их совместная проходила в Астрахани. Первое время, пока я был еще маленький, они ездили вместе на гастроли. Я воспитывался у бабушки, а потом, когда я пошел в школу, отец сказал: занимайся воспитанием сына, я буду обеспечивать семью. Мама пережила папу. Дату смерти тоже не помню. 2004 г. по-моему.

Отец был крепыш, никогда не обращался к врачам. Был очень справедливый, прямой и очень добрый. Хотя он был невероятной силы человек, на одной руке стойку мог сделать, гири ни гири – для него это было так, жонглировал и все прочее. В то же время никогда, хотя было за что, допустим, в отношении меня, мог бы выпороть, но никогда даже пальцем не тронул, только нравоучениями. То же самое и мама. Не знаю, то ли то такое поколение, хотя они сами воспитывались в трудностях и тот, и то, но очень любили всех окружающих, любили не только родственников,  соседи – всегда были родные люди, даже если соседка пришла за чем-нибудь – сковородка, чашка, без чашки чая ее не отпускали, обязательно нужно посадить за стол, налить чашку чая, в придачу к тому, может немножко сахарку, может немножко картошки, так  в разговоре… Жили с соседями как одна семья. Вот эта доброта…

А случаи были интересные. Я учился в школе, подрался с одним мальчишкой, но справедливо подрался, который на 3 года старше меня был - Вова Куличев, отпорол его, он у нас альчики отобрал, мы играли в альчики – он у нас отобрал. Я учился хорошо, прибежал домой сел за уроки. Слышу на улице разговор матери с какой-то женщиной, тепло, дверь открыта… Заходит мама и говорит: «Ты зачем мальчика избил?» Я говорю: «Мам, я за дело». Она стало меня воспитывать, что это не хорошо. А отец сидит, читает газету. Мама к нему обращается: «Вася, скажи ему что-нибудь, ты же отец». Отец отложил газету и сказал: «Сынок, ну разве можно мальчика, с которым играете, дружите бить? Убивать таких надо!». И все, мать переключилась уже на его воспитание, а я в это время уже на улице и буквально через несколько часов мы помирились с ним, в альчики вместе играли. Знал он, что не будем мы такими врагами, ну подрались, на следующий день помирились, зачем обострять? Это мудрость. Другой бы сказал, да я сейчас пойду, да еще добавлю… Такого никогда не было.

Или такой пример. Раньше же сажали картошку и все прочее. Отец как раз приехал из командировки на несколько дней и нужно было идти пропалывать картошку, с вечера договорились. А пацаны же мы, что же целый день набегаешься. Вечером ложусь спать. Рано утром толкает меня папа и говорит: «Сынок, вот мама говорит, что тебя надо разбудить на картошку, а я говорю не надо. Я правильно делаю?» Я с закрытыми глазами говорю: «Правильно, папа». А он: «Ну, раз отвечаешь, сынок, то пойдем!»

А вообще, мама рассказывала про детство мое, я еще грудной был. Плачешь и плачешь, говорит, я тебя нянчию, а отец спит. Я его толкаю: «Вась, ну покачай, тут же и твоя половина есть». На что он ей ответил: «Ты качай свою половину, а моя пусть орет». Ей это тогда показалось так обидно.

Любил рыбалку. Рыбалка - это было что-то. Не ради того, чтобы рыбу поймать, а сам процесс. Зимой, какая бы погода ни была – мороз, ветер, снег – он с вечера уже удочки сделает. Мать ему говорит: ну не ходи, холодно же там. Нет, Мила, я пойду. На автобусах, на перекладных, на грузовых. Едут час- полтора, рыбачит, потом возвращается, намерзнется. Сам он говорил: «Мне как-то Милка говорит: «Вась, не ходи, холодно». Я на самом деле вышел – так холодно, мне себя жалко стало, что я буду морозиться – не поеду. Она обрадовалась. Только рассвело. Она говорит: «Вынеси помои, принеси воды, магазин открылся – сходи в магазин». Он говорит: «Милка, мне надоело отдыхать, я беру удочки, пойду куда-нибудь на рыбалку».

Или она ему говорит:

-Почему кушать с собой ничего не берешь? Я тебе припасла, а ты не взял.

- А я на зимней рыбалке ем мороженое.

- Какое мороженое?

- Я кладу в рот кусок сахара, сажусь на лед – мне холодно и сладко.

Юмор всегда был в доме. А как в магазин ходил.

- Мил, давай я в магазин схожу.

- Да у нас все есть.

- Ну как, хлеба надо купить, еще что-нибудь.

Ну ладно. Дает ему 10 рублей. Он пошел, приносит сахар-песочек, хлеб, макароны, то, другое – ассортимент большой, но всего понемножку. Она говорит:

- А сдача?

- А сдачи нет.

- Как нет, Вась, я же тебе 10 рублей дала.

- Ну давай посчитаем.

 Берет листок бумаги, пишет: сахар – 1 рубль. Она говорит:

- Вась, сахар стоит 78 копеек.

- Чего ты мелочишься, рубль. Хлеб – 20 копеек.

-Хлеб стоит 16 копеек.

-Чего ты, 20 копеек.

В общем, прибавляет, прибавляет, прибавляет, у него все равно не сходится, потому что он уже красненькую купил. Она говорит:

- Вась, но все равно, даже если я со всем согласилась – у тебя не хватает 50 копеек!

- А транспортные расходы?

У него брат всю жизнь был машинистом и приезжал сюда на рыбалку, дядя Ваня, старший брат его. Звонит и говорит:

- На рыбалку я приеду, – а ехал через Москву, Конотоп – Москва – Астрахань, – Вась, что из Москвы привезти?

- Из Москвы купи хлеба, у нас с хлебом плохо.

Вот такая картина. Едем на вокзал встречать дядю Ваню. Выходит он в форме железнодорожника, как обычно у машинистов, чемоданчик маленький, а через плечо две авоськи хлеба, сетки были такие, связанные между собой, там буханки хлеба, здесь буханки хлеба и он выходит. Отец говорит:

- Вань, а что ты хлеба набрал?

- Ну ты же мне говорил, что у вас с хлебом плохо?

- Да нет, это когда ты мне говорил, я в магазин не успел сходить!

Все братья отца жили в Конотопе, уже никого нет в живых. Вот один был машинистом, другой всю жизнь кузнецом на заводе проработал. Иван Кириллович был машинистом, Александр Кириллович, дядя Саша был связан с сельским хозяйством, пчеловодством, садоводством. Всегда говорили: у него свой мед, свои фрукты, он и самогонку может поставить, и всегда мог стол накрыть и гостей пригласить. Дядя Миша был кузнецом на заводе, тоже крепыш такой, и сын его Виктор Боярчук пошел по стопам отца – тоже кузнец, его тоже нет в живых уже.

Еще были две сестры - тетя Лида и тетя Катя. Тетя Катя самая старшая, тетя Лида самая младшая. Тетя Катя их всех воспитывала, когда родители уехали. Все обзавелись своими семьями. Тети Катина дочка Полина была начальником отдела кадров на ГЭС, когда ее строили. Она еще тогда приезжала, приглашала меня поехать туда, будешь  работать на машинах на больших и квартиру там, и заработок хороший. Но супруга моя теплолюбивая, говорит, холодно, чего мы туда поедем, а так бы судьба сложилась, что может там и остался.

Кстати, с двоюродными братьями, практически я только один остался, никого нет больше. Что интересно, только у тети Кати была дочка, а у остальных у всех сыновья. Отец был предпоследний по возрасту, те старше намного, у них и дети старше. Мне 66.

Я с родителями жил в Нариманово. Вот эти бараки есть, по дороге как на Царев ехать с правой стороны 2 барака и мост. Тогда моста не было, мост переезжаешь, 74 школу старую. 2 барака, общий двор. Здесь Сергунцовы в первом жили справа, а мы в левом бараке. Дальше там была милиция, охрана. А потом мы построили дом. А из барака мы в доме сначала в одном жили с Борисом Невзоровым. Дом был на 2 половины. В одной мы жили большой семьей – тетка, дядька, бабушка, мать, отец, но отец все время в командировках был, а во второй половине Невзоров, у них тоже большая семья была, отец Бориса Невзорова секретарем Обкома был, а дядька начальником был госбезопасности, старшей материной сестры муж. А потом, понятно, у тех четверо детей, первый секретарь, и отдали площадь побольше здесь в этом бараке, отдельный вход, сюда переехали, а тот дом весь отдали Невзоровым. А мы уже начали в то время строить свой дом. Когда мы свой дом построили, тете Римме потом дали квартиру в городе, стала городская. Тот дом до сих пор стоит на Цареве, где завод «Астраханец», прямо напротив пивзавода, там же в Нариманово. Дом кирпичный был. Там у меня и дети родились. А потом завод «Астраханец» стал расширяться, наш дом сказали под снос, нам дали две квартиры: родителям однокомнатную, а нам - трехкомнатную с двумя детьми разнополыми на одной площадке на Студенческой. Здесь отец и затосковал. Раньше были свой дворик, курочки… Он вышел на речку сзади двора на Царевку и посидел там с удочкой. Он несколько раз выходил на Кутум в 3-м Юго-Востоке, посидел, довольный, а потом охота отпала, червей, говорит, тяжелее несешь, чем оттуда рыбку. Завод сделал из этого дома, перегородки убрали, цех небольшой деревообрабатывающий. Потом завод приказал долго жить, а дом так и стоит сейчас на территории.

Отец практически не болел, никогда к врачам не обращался. Дня три-четыре, может неделю на него какая-то слабость навалилась. Предлагали врача ему вызвать, говорит, не надо, все пройдет. А потом уже тетка пришла и говорит, что у него сердечная недостаточность, аритмия, пока скорую вызвали… Не надо мне ничего, что вы из меня делать больного, я здоровый, крепкий, все пройдет у меня… Не знаю, может и правильно поступил. А то у нас получается так, когда консилиум врачей соберется у больного и говорят: «Ну что, коллеги, будем лечить или пускай живет».

Боярчук Лев Васильевич, сын.

 



Родословная

Супруг(а), братья, сёстры
Боярчук Людмила Михайловна
Боярчук
Людмила Михайловна
Участник войны
25 июня 1923 - 9 ноября 2004
Дети
Боярчук Лев  Васильевич сын
Боярчук
Лев Васильевич
4 февраля 1947 - 1 августа 2020


Почтить память

Выбранное изображение будет отображаться под фотографией памятника

и(или) оставить слова памяти

Ваше имя: *
Ваш email: показывать email на сайте
Заголовок:
Текст 
Число на картинке:*  
Слова памяти предварительно поступают администратору сайта.
Звездочкой * отмечены обязательные для заполнения поля.

Почтили память:

Всего слов памяти: 1.
Елена
7 октября 2019 15:27
Василий Кириллович, был родным братом моей бабушки Веры Кириловны. Лев Васильевич не упомянул о ней... наверное не знал или забыл, зато я хорошо помню посылки с астраханской воблой, которые бабушка получала от брата Васи в 70-80 годы... я была маленькой девочкой и знала, что у бабушки брат выступает в цирке в Астрахани...Хорошо знала всех людей, о которых упомянуто в статье. Прочитала статью с теплой грустью о своих родных, светлая им память...


Наши контакты

Адрес: 414018, г. Астрахань, ул. Вавилова, д. 4 г
Тел: 73-73-70. E-mail:
Вечная Память © 2012‑2020

Рейтинг@Mail.ru